Дни памяти:

15 февраля (переходящая) - Собор святых Пермской митрополии

20 мая - Собор преподобных отец Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря

29 сентября

Житие:

Преподобный Кукша родился 12 января (25 н. ст.) 1875 г. в с. Арбузинка Херсонского района Николаевской губернии в семье благочестивых и христолюбивых родителей Кирилла и Харитины и наречен был во святом крещении Косьмою. 

Словно за благословением Божиим на последующий жизненный путь, Косьма отправляется в 1895 году с паломниками в Святую Землю.

Прожив в Иерусалиме полгода, осмотрев в Палестине все святые места, Косьма на обратном пути посещает Гору Афон. Здесь встрепенулась его душа, здесь он особенно воспылал желанием подвизаться в монашестве. 

В 1896 году Косьма прибывает на Афон и поступает послушником в русский Свято-Пантелеимоновский монастырь. Стараясь во всем по жизни уподобиться древним отцам-подвижникам, он ревностно исполнял возложенное на него настоятелем монастыря послушание просфорника.

Через год после приезда из Иерусалима на Афон Господь благоизволяет Косьме еще раз быть во Святом Граде. Он направляется туда уже на полтора года нести в порядке очередности послушание у Гроба Господня.

Вернувшись на Афон, Косьма был назначен на послушание гостинника в странноприимную для паломников, в которой подвизался 11 лет. Вскоре послушник Косьма был пострижен в рясофор с именем Константин, а 23 марта 1904 года – в монашество, и наречен Ксенофонтом.

Духовным отцом Ксенофонта был духоносный старец подвижник о. Мелхиседек, который подвизался отшельником в горах. У него Ксенофонт постигал основы духовной и монашеской жизни, обучался, как вести внутреннюю брань с духами злобы, овладевал правильными понятиями об аскетическом образе жизни в монашестве. Впоследствии преподобный вспоминал о своей жизни в то время: “До 12 ночи на послушании, а в 1-м часу ночи бежал в пустынь к старцу Мелхиседеку учиться молиться”.

Отец Мелхиседек был монахом высокой духовной жизни. Однажды, стоя на молитве, старец и его духовный сын услышали в ночной тишине приближение свадебного кортежа: топот конских копыт, игру на гармошке, веселое пение, хохот, свист…

– Отче, откуда здесь свадьба?

– Это гости едут, надо их встретить.

Старец взял крест, святую воду, четки и, выйдя из келлии, окропил вокруг нее святой водой. Читая крещенский тропарь, он на все стороны осенил крестом – сразу сделалось тихо, как будто и не было никакого шума. Видимо, старцу эти явления были обычны и нисколько не смущали его.

Под его мудрым окормлением и монах Ксенофонт в недолгое время сподобился стяжать все добродетели иноческие и преуспел в духовном делании.

В 1912–1913 гг. на Афонской Горе возникла на самое короткое время так называемая “имябожническая” или “имяславническая” ересь – смута. Безусловно, о. Ксенофонт никакого отношения не имел к этой ереси, но греческие власти, боясь распространения смуты, потребовали выезда с Афона многих ни в чем не повинных русских монахов, в том числе и о. Ксенофонта.

В 1913 году афонский монах Ксенофонт становится насельником Киево-Печерской Свято-Успенской Лавры. Во время Первой мировой войны он разделил печали и скорби военного времени, молитвами и трудами служа отечеству. В 1914 г. о. Ксенофонт на 10 месяцев вместе с другими монахами был направлен на нелегкое послушание “брата милосердия” в санитарный поезд, ходивший по линии “Киев-Львов”. В это время проявились в нем редкие душевные качества и добродетели: терпение, сострадание и любовь в служении тяжелобольным и раненым.

По окончании этого времени о. Ксенофонт возвратился в Лавру. В 56 лет он неожиданно тяжело заболел, как думали, безнадежно. Решено было немедленно постричь умирающего в схиму. 8 апреля 1931 года при пострижении в схиму нарекли ему имя священномученика Кукши, мощи которого находятся в Ближних Пещерах. Конечно, душа преподобного и тогда уже была готова ко вселению в небесные обители, но Господь продлил дни его земной жизни для служения людям во спасение их. После пострига о. Кукша стал поправляться и вскоре совсем выздоровел.

3 апреля 1934 года отец Кукша был рукоположен в сан иеродиакона, а 3 мая того же года – в сан иеромонаха. После того, как Киево-Печерскую Лавру закрыли, батюшка служил до 1938 года в Киеве, в церкви на Воскресенской Слободке. Надо было иметь великое мужество, чтобы служить священником в то время. С 1938 года для батюшки Кукши начался тяжелый восьмилетний исповеднический подвиг – его как “служителя культа” приговаривают к 5 годам лагерей в г. Вильма Молотовской области, а после отбытия этого срока – к 3 годам ссылки.

Так в возрасте 63 лет отец Кукша оказался на изнурительных лесоповалочных работах. Труд был очень тяжелым, особенно в зимнее время, в лютые морозы. Работали по 14 часов в сутки, получая очень скудную и плохую пищу. Но всегда содержа в своей памяти, что “многими скорбями подобает нам внити в Царство Небесное” (Деян.14,22), что “недостойны страсти нынешнего времени к хотящей славе явитися в нас” (Рим.8,18), батюшка, споспешествуемый благодатью Божией, не только терпеливо и благодушно сносил мучительную жизнь в заключении, но всегда духовно укреплял окружающих.

Весной 1943 года, по окончании срока заключения, на праздник святого великомученника Георгия Победоносца о. Кукшу освободили, и он отправился в ссылку в Соликамскую область, в деревню близ г. Кунгура. Взяв благословение у епископа в г. Соликамске, он часто совершал богослужения в соседнем селе. Как к светильнику, в ночи зажженному, стекались к нему люди.

Так в труде, в терпении, в деннонощной молитве старец подвизался до своего освобождения. В 1947 году окончилось время ссылки. Завершился восьмилетний исповеднический подвиг. За все это время ничто не отлучило старца от “любве Божия” (Рим.8,39), и он, как доблестный воин Христов, увенчанный исповедническим венцом, вышел победителем в сей страшной брани.

В 1947 году о. Кукша вернулся в Киево-Печерскую Лавру и был с великой радостью принят братией. Нес он послушание свечника в Ближних Пещерах.

Здесь, в Почаевской Лавре, через старца Кукшу приходили к вере бывшие богоборцы, находили раскаяние сектанты, облекались в Ангельский образ (монашество) многие словесные овцы стада Христова – духовные чада старца. Всем им он находил определение в жизни.

Братия Лавры с любовью относилась к старцу, но ненавистник всякого добра, лукавый враг спасения посеял зависть и злобу в одном из них. На преподобном, всю жизнь терпевшем человеческую зависть и недоброжелательство, вполне исполнились слова Священного Писания: “Несть пророк без чести, токмо во отечествии своем, и в дому своем” (Мф.13,57). Старец благодушно и терпеливо переносил чинимые препятствия к духовному руководству людей. В период с марта по апрель 1957 года церковное священноначалие определяет ему пребывать в затворе “для совершенствования аскетической жизни и несения высшего схимнического подвига”, и в конце апреля 1957 года старца на Страстной седмице Великого поста переводят в Крещатицкий Свято-Иоанно-Богословский монастырь Черновицкой епархии.

19 июля 1960 года старец прибывает в Одесский Свято-Успенский монастырь, где проводит последние 4 года своей страдальческой подвижнической жизни. Но “любящим Бога вся поспешествует во благое” (Рим.8,28). Перемещения из монастыря в монастырь для старца были лишь “демонов немощными дерзостями”. Господь злобу демонов и тщетные усилия богоборцев обратил во благо для спасения душ человеческих. Благодаря перемещениям батюшки по разным монастырям овцы стада Христова всего юга страны окормлялись у благодатного старца.

В Свято-Успенском монастыре старца Кукшу с любовью встретили насельники обители. Ему определено было послушание исповедовать людей и помогать вынимать частицы из просфор во время совершения проскомидии.

В последний год жизни батюшки святейший патриарх Алексий I благословил ему приехать в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру на праздник обретения святых мощей преподобного Сергия Радонежского. 

Блаженный подвижник предвидел свою кончину. Духовная дочь старца схимонахиня А. вспоминает: “Батюшка иногда говорил: “90 лет – Кукши нет. Хоронить-то как будут, быстро-быстро, возьмут лопаточки и закопают”. И действительно, его слова исполнились в точности. Он упокоился в 2 часа ночи, а в 2 часа пополудни этого же дня над могильным холмиком возвышался уже крест. Скончался, когда ему было около 90 лет”.

Так, пройдя земное поприще, претерпев все искушения, воздохнув из глубины души своей: “обратися, душе моя, в покой твой, яко Господь благодействова тя” (Пс.114,6), преподобный Кукша 11 (24) декабря 1964 года преставился ко Господу, в селения “идеже все праведнии почивают”, вознося там молитвы о всех, прибегающих к его молитвенному предстательству.

Тропарь, глас 4

От ю́ности ми́р суему́дренный и лука́вый оста́вил еси́,/ Боже́ственною свы́ше просвети́вся благода́тию, преподо́бне,/ мно́гим терпе́нием во вре́менней жи́зни по́двиг соверши́л еси́,/ те́мже источа́еши чуде́с благода́ть все́м с ве́рою приходя́щим к ра́це моще́й твои́х,// Ку́кшо, преблаже́нне о́тче на́ш.

Перевод: С юности мир суемудрый и лукавый оставил ты, Божественною свыше просветившись благодатью, преподобный, со многим терпением во временной жизни подвиг совершил ты, потому источаешь благодать чудес всем с верой приходящим к раке с мощами твоими, Кукша, преблаженный отче наш.

Кондак, глас 8

Подви́жника благоче́стия иску́сна,/ но́ваго испове́дника ве́ры оте́ческия/ преподо́бнаго Ку́кшу ве́рно вси́ ублажи́м,/ я́ко па́стыря и́стиннаго,/ ста́рца бла́гостнаго, и́ноков наста́вника,/ уте́шителя малоду́шных, цели́теля неду́жных,/ и по кончи́не показу́ющаго све́тлость жития́ своего́./ И дне́сь в па́мять его́ прите́кше, ра́достно возопие́м:/ я́ко име́я дерзнове́ние к Бо́гу,/ многообра́зных на́с изба́ви обстоя́ний, да зове́м ти́:// ра́дуйся, утвержде́ние лю́дем правосла́вным.

Перевод: Подвижника благочестия испытанного, нового исповедника веры отеческой, преподобного Кукшу верующие все прославим, как истинного пастыря, старца благодетельного, монахов наставника, утешителя малодушных, целителя больных, и после успения являющего славу жизни своей. И сегодня, в день памяти его собравшись, радостно воскликнем: «Как имеющий дерзновение к Богу, избавь нас от многообразных бедствий, да взываем к тебе: радуйся, сила людей православных».

Величание

Ублажа́ем тя,/ преподо́бне о́тче Ку́кшо,/ и чтим святу́ю па́мять твою́,/ наста́вниче мона́хов// и собесе́дниче А́нгелов.